UKRAINE - ELECTIONS - DEPUTIESВ конце октября на Украине состоятся парламентские выборы. Судя по всему, чуть ли не самым серьёзным вызовом, ответ на который предстоит найти новому составу Верховной рады, станет проблема целостности страны.

Сегодня Украина – унитарное государство, за исключением Крымской автономии. Её территория делится на административно-территориальные единицы (области, районы и т.п.), управляемые из единого центра. Как и в любом унитарном государстве, на Украине существует единая централизованная структура госаппарата, власть которого распространяется на всю территорию, т.е. имеется один парламент, один президент, одно правительство, а также единое законодательство, единое гражданство, единая валюта, единые налоги.

Между тем некоторая часть украинского истеблишмента не считает такое устройство целесообразным. Есть предложение сделать Украину федеративной республикой. Федерация – это объединение двух или нескольких государственно-территориальных (или национальных) образований (штатов, земель, краев, областей, республик и т.п.) в единое государство при сохранении за ними политической самостоятельности.

Это достаточно распространенная форма государственно-территориального устройства. Семь из восьми крупнейших стран мира имеют федеративное устройство. Среди них США, Канада, Германия и, конечно, Россия (что прямо следует из полного её названия – Российская Федерация). Среди сторонников федеративности Украины – и представитель Партии регионов (сегодня это партия власти) Василий Киселёв:

“Я убежден, что это неизбежно. Учитывая то, что сегодня Украина поделена по Днепру на левый и правый, то для того, чтобы остаться ей Украиной в рамках сегодняшних, рано или поздно федерализация страны наступит. Будет обязательно федеральное устройство Украины. Есть плюсы, есть минусы, но я убежден, что плюсов больше. Люди будут понимать, что надо зарабатывать деньги, а не оглядываться на центр, ходить с протянутой рукой. Будут ставить свои памятники, молиться своим идолам, не будут никого упрекать, на какой мове кому разговаривать. Есть же сегодня примеры, мы ничего не изобретаем нового. Есть федеральное устройство Германии. Та же Америка. Даже в Америке в каждом штате есть конституция страны и есть в каждом штате своя конституция. Проведя референдум, мы получим ответы на все вопросы”.

Многие на Украине согласны с тем, что страна фактически разделена на две части, называемые “Восток” и “Запад”. Это деление, конечно, весьма условно. К “восточникам” принято относить и жителей южной Украины, к примеру крымчан. Строгой границы не существует. Но народный менталитет действительно ощутимо меняется по мере приближения, допустим, к Закарпатью.

Этнические и социокультурные отличия между восточными и западными регионами, как полагает ряд экспертов, являются причиной многих проблем. В рамках унитарного государства разрешить их невозможно. Не получается на Украине избрать президента, в равной степени представляющего и “восточников”, и “западников”. Следовательно, центробежные тенденции будут только нарастать.

Из этого следует, на первый взгляд, парадоксальный вывод: федерализация страны – чуть ли не единственный шанс на сохранение целостности государства. Точно в соответствие с ленинской формулой “прежде чем объединиться, надо размежеваться”.

Надо признать, что унитарность государства не всегда является залогом единства и консолидации, как и федеративное устройство не обязательно ведет к отчуждению и расколу. Всё зависит от множества разнообразных факторов. Один из них – наличие или отсутствие демократии. Унитарные государства могут быть и демократическими, и тоталитарными. А вот федеративность приживается только на демократической почве.

Кроме того, надо учесть, что федерации обычно возникают в многонациональных государствах. А Украина едина в этническом отношении. Но возможны и исключения, если страна имеет сложную историю. Украинским камнем преткновения является языковой вопрос. Восток говорит по-русски, Запад – на украинской мове. Самостийники не желают и думать на русском (при этом особо ретивые уверены, что русского языка вовсе нет, всё это выдумки большевиков).

На Востоке в целом придерживаются более рациональной точки зрения, предлагая оставить украинский единственным государственным языком, а русскому языку придать региональный статус. Исходя из федеративной логики, русский язык достоин звания второго государственного.

Консерваторы, желающие сохранить нынешний порядок вещей, называют сторонников конституционной реформы сепаратистами, гневно обличая своих оппонентов в антипатриотизме. Богдан Бенюк из националистической партии “Свобода” пояснил:

“Это противоречит Конституции Украины. Этого нельзя допускать ни в коем случае. Те, кто говорят об этом, они нарушают закон и должны будут отвечать перед законом, юридически. И указ по поводу региональных языков тоже относится к когорте тех людей, которые в скором времени будут нести ответственность за принятие этого закона. Дело в том, что без национальной идеи не будет движения государства вперед. Это политическое решение. Я говорю про всю Украину, при чем тут восток и запад, или юг, или север. Такое разделение искусственно. Мы сейчас говорим, а как на это будет реагировать Винницкая область или Луганская? Какая разница, это всё Украина. Потому что, если мы будем подходить с региональной точки зрения, то про какую национальную идею мы будем говорить, если мы говорим о федерализации”.

Между тем идея украинского федерализма имеет исторические корни. Выдающийся украинский учёный XIX века Михаил Драгоманов писал, что федерализм должен быть альтернативой самовластию и эволюционным путем привести к союзу добровольных ассоциаций свободных и равных личностей с устранением из общественной жизни авторитарных проявлений. Иван Франко также приветствовал федеративную республику, где существует политическое и юридическое равенство народов. В реформированном обществе, по его мнению, на первый план выйдет общественное мнение, а институты государства будут наделены преимущественно исполнительными функциями. Это, по мысли писателя и общественного деятеля, позволило бы гарантировать личные права и свободы граждан.

Что касается национальной идеи, о которой толкуют сторонники унитарного государства, то она вряд ли возникнет в тот момент, когда общество раздираемо мелкими склоками и ещё не вполне понимает, что оно такое и каковы его идеалы. Историк Владимир Ветрович отметил:

“Я думаю, что это процесс, в котором должны участвовать украинские интеллектуалы. И пока слишком рано делать такие выводы, как сделал один из президентов Украины, что украинская национальная идея не сработала. Я думаю, что она не сработала, потому что никто даже не думал её внедрить. Украинская нац. Идея, очевидно, может включить в себя представителей не только одного этноса. Это, собственно, и есть вызов украинцам. Сформировать проект, который будет интересен и украинцам, и другим этносам, которые живут на территории Украины. Украинцам, согласно их ментальности, характерна какая-то открытость, демократичность. И именно сейчас такой украинский национальный проект, Украинское национальное демократическое государство может быть поддержано не только украинцами, а людьми, которые не хотят возвращения в советское прошлое”.

Во всяком случае формирование национальной идеи – длительный процесс. С подобной ситуацией столкнулась и Россия, да и вообще чуть ли не все осколки советской империи. Просто одна историческая парадигма сменила другую. Чтобы почувствовать её, надо на время замолчать, сделать паузу в словах. Между тем ближайшие годы станут на Украине временем бесконечных споров.

Многие эксперты называют нынешние парламентские выборы праймериз перед президентской кампанией 2015 года. Можно не сомневаться в том, что лидеры участвующих в парламентской кампании партий в своих мыслях примеряют корону “отца нации”. И каждый имеет по вопросу федеративности своё особое мнение. И каждый будет отстаивать его со всех публичных трибун, завоёвывая новых сторонников.

До января 2015 года, когда Украина обретёт нового главу государства, вопрос национальной идеи (а значит и вопрос федеративности) останется в подвешенном состоянии. Тем более что страну объединяет вовсе не национальная идея, а национальный идеал, считает украинский политолог Дмитрий Выдрин:

“На основе национальной идеи, мне кажется, можно разъединить страну. А вот на основе идеала страну можно было бы объединить. Я свято верю в Льва Гумилёва, который говорил, что страну объединяют две вещи: общая мечта и общая судьба. Пока элита Украины не создаст впечатления, что судьба на Украине у всех одинаковая – и у олигарха, и у наёмного работника – и государство рано или поздно постарается достучаться до каждого; пока не будет создана общая мечта у украинцев, до тех пор будут возникать националисты, которые не сколько объединяют, сколько разъединяют”.

Параллельно с темой федеративного устройства Украины обсуждается и модель государственного управления. И это придаёт конституционной реформе дополнительное измерение. Сейчас Украина является президентско-парламентской республикой. Это устраивает далеко не всех. К примеру, при таком положении вещей в парламентском большинстве нет никакой особой нужды. Правительство всё равно отсчитывается перед главой государства. Правда, существует законотворческая деятельность, направление которой определяется всё-таки большинством. Однако принципиально это ничего не меняет.

Украинские коммунисты (готовые, судя по всему, войти в коалицию с Партией регионов) лоббируют идею парламентской республики, в которой глава государства назначается Верховной радой. За сокращение президентских функций выступают и некоторые другие украинские политические силы. Вокруг украинской федеративности сплетается клубок интересов, который на данном историческом этапе затягивается в гордиев узел. Его можно разрубить одним волюнтаристским решением. Но реальность от этого не станет другой.

Федеративность Украины, как считает эксперт по стратегическим коммуникациям Андрей Ротовский, можно реализовать только в ситуации общенационального энтузиазма, когда процессы дезинтеграции не сильны. Сейчас же сама эта идея опасна для политической и территориальной целостности страны.

Иными словами, Украина сегодня находится в начале того этапа, который Россия прошла ещё в конце 1990-х годов. Когда-то Борис Ельцин предложил регионам брать столько суверенитета, сколько они “поднимут”. В результате страна чуть было не развалилась на удельные княжества.

Любые, даже продуманные, конституционные реформы идут во благо только при условии политической и социальной стабильности на фоне экономического роста. В противном случае они станут тем тараном, под ударами которого неустойчивое государство, подобное колоссу на глиняных ногах, рухнет в пыль истории.

Сергей Дузь

ИСТОЧНИК: ГОЛОС РОССИИ

См. также:

Дмитрий Медведев предупредил об асимметричном ответе России на новые санкции
Госдума РФ обсудит ратификацию договора о Евразийском экономическом союзе
Соглашение об ассоциации с ЕС начнет действовать с 1 ноября в полном объеме - Порошенко
Виталий Чуркин: Дипломатия — штука довольно эмоциональная и нервная
Таможенный союз — это экономический союз, где никто никому не подчиняется, - Госантимонополия
Президент Кыргызстана: Вступая в Таможенный союз, мы выбираем из двух зол меньшее
МИД России призвал налаживать диалог представителей Донбасса и Киева
США и страны НАТО не признают договор России и Абхазии
Десять преступлений киевского режима
Политолог: Россия стала глобальным игроком, побеждая США в их же игре