Трудный саммит ЕС в Брюсселе

В Брюсселе закончился важный для дальнейшего развития ЕС саммит этого европейского объединения. Он продолжался четыре дня вместо планировавшихся двух. Затяжка объясняется разногласиями о размерах и условиях распределения фондов на восстановление после пандемии. Наш специальный корреспондент Вячеслав Терехов беседовал с доктором политических наук, заведующей отделом европейских исследований ИМЭМО РАН имени Е.М.Примакова Надеждой Арбатовой о том, как проходил саммит.

— Задержка на два дня объясняется более тщательным, чем предполагалось, рассмотрением вопроса, или большими разногласиями?

— По истечении четырех дней интенсивных переговоров, в ходе которых европейские лидеры пытались обуздать «четверку бережливых», саммит Европейского Совета в Брюсселе все же пришел к проекту соглашения. Как и предполагалось, общая сумма Фонда восстановления составит 750 млрд евро.

Однако часть этой суммы, выделяемая на безвозмездную помощь странам, пострадавшим от пандемии, уменьшилась с 500 млрд до 390 млрд, соответственно, сумма предполагаемых кредитов выросла с 250 до 360 млрд. Согласован и бюджет на 2021-27 гг., который составит 1074 млрд. Сохранены единовременные скидки для «чистых» вкладчиков в бюджет — Дании, Нидерландов, Австрии и Швеции, которые уже получали сокращение своих взносов в бюджет на 2014–2020 годы более чем на 1 млрд евро (чистые вкладчики – это те страны, которые вкладывают в бюджет больше, чем получат из него – ИФ). Впереди процесс одобрения соглашения Европейским парламентом.

— Канцлер Германии перед саммитом предупреждала, что он будет сложным из-за разных подходов к обсуждаемой теме. Германия председательствует в ЕС. Канцлер оказалась права, а она сыграла какую-то роль в достижении успеха?

— Нельзя не выделить особо посредническую роль Ангелы Меркель в «наведении мостов». Именно ей удалось разблокировать тупик в переговорах по Фонду восстановления и выполнить поистине невыполнимую миссию. Этот успех ляжет в копилку достижений и лично Меркель, уходящей в скором будущем из большой европейской политики с гордо поднятой головой, и Германии, председательствующей в ЕС в нелегкий период европейского строительства. Нужно отдать должное и главе Европейского совета Шарлю Мишелю, подтвердившему еще раз свою репутацию мастера компромиссов.

Сумму определили, но как делить — не договорились.

Вместе с тем, необходимо отметить, что достигнутый компромисс устанавливает лишь общие рамки соглашения. Частные положения этого соглашения могут в дальнейшем меняться, поскольку разделительные линии между странами севера и юга, между богатыми и бедными, между националистами и интеграционистами никуда не делись. Так, например, остается открытым вопрос о механизме и принципах распределения средств из фонда. Нидерланды требуют права вето на предоставляемую помощь, если страна-бенефициар не будет проводить необходимые реформы. В каждом конкретном случае национальный план реформ будет оцениваться комиссией, а затем будет приниматься решение квалифицированным большинством в 75%. Поскольку «четверка бережливых» может набрать лишь 35% голосов для ветирования помощи, существует и другая возможность для отдельных стран приостановить выплаты на несколько месяцев с последующей передачей спора в Европейский совет и комиссию.

Остается и неприятие Италией «удушающего контроля» со стороны таких стран, как Нидерланды. Премьер-министр Джузеппе Конте пытался всеми силами сохранить неизменной общую сумму Фонда восстановления и максимально возможный процент невозмещаемых субсидий, а также заключить соглашение, позволяющее быстро распределять средства. В свою очередь Венгрия и Польша отвергают всякую связь между распределением средств и соблюдением верховенства закона. А странам Северной Европы общая сумма семилетнего бюджета вообще кажется непомерно высокой.

Представляется, что в условиях таких глубоких разногласий главной движущей силой в достижении компромисса стала сама беспрецедентность кризиса, осознанная всеми участниками саммита. Не только проблемные страны еврозоны, но даже более успешные страны проецировали на себя все разрушительные последствия пандемии.

— Получается, что успех достигнут только в определении общей суммы бюджета. Но споры при его выполнении можно ожидать острыми. Безвозмездная часть уменьшилась, кредитная увеличилась, а как будут распределять средства — тоже не ясно. Так в чем его значение?

— Несомненно, достигнутый компромисс представляет собой историческое событие для Европейского союза. Он впервые сделал выбор в пользу обобществления долга своих стран-членов ради стимулирования роста европейской экономики. Помимо согласования финансового плана выхода из кризиса состоявшийся саммит имеет большое значение для развития европейской интеграции. Дело в том, что бюджет Евросоюза будет направлен на финансирование строительства «Европы нового поколения».

Очевидно, что, выполнение такой повестки дня потребует от стран-членов ЕС беспрецедентной солидарности. Можно считать, что первый шаг уже сделан. В этом позитивное значение прошедшего трудного саммита ЕС.

Подпишитесь на Telegram-канал "Евразийская Молдова": самые свежие новости, аналитика, обзоры и комментарии о развитии Евразийского экономического союза. Подписаться >>>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

восемь + семнадцать =