Шоковый терапевт: Кто привел Россию к капитализму?

10 лет назад умер Егор Гайдар — один из главных идеологов перестройки и перехода от социализма к капитализму в начале 1990-х годов. С ним связывают как основные достижения, так и главные провалы российской экономики того времени. Его имя носят крупные исследовательский институт и экономический форум: один появился при жизни Гайдара, другой — уже после. При этом обыватели гораздо чаще возлагают ответственность за дикий рост цен и неудачи приватизации на другого участника событий — вице-премьера первого российского правительства Анатолия Чубайса.

12-летний философ

За время относительно недолгой активной карьеры Егор Гайдар заработал репутацию прогрессивного экономиста и сторонника рыночных реформ. Однако так было не всегда: с детства он колебался, выбирая между двумя главенствовавшими тогда в мире системами — социалистической и капиталистической. В раннем детстве будущий премьер переехал с семьей на Кубу — отец Тимур Гайдар руководил военным отделом газеты «Правда» и был командирован освещать события, последовавшие за революцией Фиделя Кастро и Че Гевары и предшествовавшие Карибскому кризису. Там мальчик своими глазами увидел реалии жизни при коммунизме: перебои с продовольствием, карточную систему. «В ста километрах от Гаваны [фрукты] лежат гниющими горами. Перевезти их оттуда и продать здесь нельзя, это называется словом «спекуляция». Почему так, понять не могу. И никто объяснить этого не может», — вспоминал политик.  Но уже через несколько лет, перебравшись в Югославию, тогда самую передовую из социалистических стран, Гайдар по-новому взглянул на марксистскую модель. Признавая несостоятельность ее экономической части, он тем не менее увидел конструктивные положения в части политической. «Как это увлекательно, блестяще, и как же это можно оглупить, догматизировать», — писал он бабушке (как утверждал сам, в 12 лет). Главной промашкой Карла Маркса и Фридриха Энгельса, а заодно и их последователей из числа советских функционеров он называл недооценку роли личности в истории. Другая претензия относилась к самой природе бюрократии в СССР. По мнению молодого Гайдара, чиновники стали новым классом, присвоившим государственную собственность. Как следствие на нее не могли претендовать рабочие, страдали производительные силы страны.

Помимо этого, интерес Гайдара к экономике подпитывался произведениями известных советских фантастов — братьев Бориса и Аркадия Стругацких. Через несколько десятилетий этот интерес открылся с неожиданной стороны — начинающий политик женился на дочери Аркадия Стругацкого Марии, утверждая, что та была его первой детской любовью.

В творчестве Стругацких Гайдар выделял роман «Обитаемый остров», в котором поднимаются темы коррупции, инфляции и борьбы за ресурсы. Один из героев, ушедший в подполье бывший психиатр Аллу Зеф, произносит фразу: «Каждому ясно: когда экономика в паршивом состоянии, лучше всего затеять войну, чтобы сразу всем заткнуть глотки». Через несколько лет, в 1968-м, она получила подтверждение во время пражских событий. Власти Чехословакии попытались провести либеральные реформы и придать местному социализму «человеческое лицо», однако встретили упорное сопротивление Москвы — ради сохранения существующего порядка советское руководство ввело войска. Именно тогда в голове Гайдара зародились мысли о необходимости перехода к «рыночному социализму» — с рабочим самоуправлением и конкуренцией между предприятиями.

Меж двух огней

Развитие они получили уже во время работы Гайдара научным сотрудником в 1980-х. Выпускник экономического факультета МГУ сблизился с другими молодыми финансистами. Среди них были Анатолий Чубайс, считавшийся неформальным лидером ленинградской группы экономистов Инженерно-экономического института, и будущий совладелец Альфа-банка Петр Авен. По воспоминаниям Гайдара, на собраниях царила непринужденная атмосфера и обсуждались самые острые вопросы, зачастую шедшие вразрез с официальной идеологией государства.

Члены группы хорошо осознавали тяжелое положение, в котором оказалась советская экономика, и пытались найти пути выхода. За образец была принята венгерская реформа конца 1960-х. То, что не получилось у Праги, сработало в Будапеште: появились производственные кооперативы, ослаб контроль государства над ценами, фактически были отменены пятилетние планы развития. Если подобное не провести в СССР, писал Гайдар, страна войдет в «фазу саморазрушения».

Подпишитесь на Telegram-канал "Евразийская Молдова": самые свежие новости, аналитика, обзоры и комментарии о развитии Евразийского экономического союза. Подписаться >>>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

двадцать + 14 =