Тридцать лет назад распался СССР: «страна, которую мы потеряли»

Тридцать лет назад была принята Декларация о прекращении существования СССР.

Споры о том, как оценивать это событие, не утихают все эти годы. Фраза «страна, которую мы потеряли» стала уже мемом. У многих жителей постсоветских стран до сих пор хранятся в хозяйстве предметы, произведенные в то время: озабытых явлениях того времени, которые неизменно вызывают ностальгию у поколения, рожденного в СССР.

Грузинско-китайский

«Кофе сколько стоит?» — «Одиннадцать». — «А чай?» — «Шесть». — «Чай хочу! Сдачи не надо». Эту сцену из советского фильма «Мимино» знают, наверное, все. Какой именно чай пил герой киноленты — неизвестно, однако с очень большой долей уверенности можно предположить, что это был грузинский чай. Банки с грузинским чаем были почти в каждой советской семье. Как правило, небольшие, прямоугольные, из жести — в них потом годами хранили всякую мелочь, от сахара до гвоздей.  История грузинского чая началась почти 180 лет назад в маленькой деревеньке на западе Грузии, входившей тогда в состав Российской империи. «Первые кусты чая появились в 1847 году в селе Анасеули Озургетского района. Это был китайский чай. В Грузию привезли сорт китайского чая «Цимен ча». Это было сделано по заданию наместника царя на Кавказе Михаила Воронцова», — рассказывает сотрудник музея грузинского чая в Тбилиси Георгий Битадзе. Грузинский климат заморским кустам понравился. В 1893 году производство чая поставили на поток: неподалеку от Батуми были разбиты плантации и появилась первая фабрика, а известный русский купец Константин Попов привез в Грузию китайского мастера Лау Джон Джау, который остался там на тридцать с лишним лет.

«В 1900 году в Париже состоялась большая всемирная выставка. Грузинский чай получил золотую медаль. Он обошел все чаи, кроме китайского, который там не был представлен. Грузинским чаем заинтересовался император России Николай Второй. В Грузии началось производство чая для российской армии», — говорит Битадзе.  Это был бесспорный успех, но у него была и обратная сторона. Хороший чай готовится из молодых листочков, а массовое производство привело к тому, что в ход пошли и крупные, более жесткие. Качество чая резко упало.

Золотой век

После распада Российской империи и образования СССР будущее грузинского чая оказалось под вопросом, но после долгих раздумий новые власти решили не только сохранить производство, но и расширить его. «Начали строиться новые фабрики. Они появились во всех краях на западе Грузии, где были разбиты плантации — Абхазия, Аджария, Гурия, Имерети, Самегрело», — поясняет сотрудник музея.

В республике даже открылись научные центры, занимавшиеся исследованием чаеводства. По словам Битадзе, самый большой такой институт появился на родине грузинского чая — в Анасеули. Он сохранился по сей день. «Там выводили новые сорта, создавали чайные бальзамы. Представьте себе: туда даже китайцы приезжали, потому что интересовались индустриальным чаеводством. Ведь в тот момент в Китае было распространено только фермерское производство чая», — говорит он. К 1950-1960 годам СССР по объему производства чая обогнал почти все страны мира, кроме Китая, Индии и Шри-Ланки. Больше 90% советского чая производилось в Грузии.

Грузинский чай заваривали в типовых керамических чайничках на тесных кухнях хрущевок, разливали половником из больших алюминиевых котлов в заводских и школьных столовых, брали с собой на природу в пузатых металлических термосах. А уж представить себе поездку в поезде без чая в граненом стакане с подстаканником было и вовсе невозможно!  Тем не менее отечественного чая не хватало. Покупной индийский чай смешивали с грузинским, да так и продавали в магазинах.

Конец эпохи

Распад СССР ударил по многим отраслям экономики и очень болезненно сказался на грузинском чаеводстве. «Качество грузинского чая опустилось еще ниже. В 1990-х он был очень низкого качества. Если сравним, к примеру, два чая класса «экстра» 1960-х и 1990-х годов, то, конечно, в 1960-х годах чай был намного лучше», — отмечает Битадзе.

Исчез у Грузии и огромный рынок сбыта. Фабрики вскоре продали иностранцам. «Турки купили их за копейки. Например, в Чакви есть одна фабрика. Она хорошо сделана снаружи, но внутри пусто. Ничего не работает», — сокрушается чаевед. Несколько лет назад грузинские власти активно взялись за возрождение отрасли и в 2016 году запустили специальную программу по реабилитации чайных плантаций. Но несмотря на щедрые дотации, темпы оставляют желать лучшего. Если раньше площадь плантаций достигала 10 тыс. гектаров, то сейчас — в 10 раз меньше. Некоторые эксперты полагают, что у чаеводства в Грузии есть перспективы и грузинский чай еще сможет вновь заявить о себе миру.

Первый и последний

Другим отраслям повезло еще меньше. Например, распад СССР привел к гибели одно из крупнейших предприятий Азербайджана — Бакинский завод бытовых кондиционеров.  В Наримановском районе Баку, недалеко от центра, есть обширная промзона. По периметру там располагаются офисные помещения, а если пройти дальше, вас встретят огромные корпусы с замершими станками и конвейерами — все, что осталось от завода, производившего известные на весь Союз бакинские кондиционеры. А других в СССР и не было.  Сегодня о гиганте азербайджанской промышленности напоминают только полупустые цеха. А начиналась его история ровно 46 лет назад — в канун нового 1976 года.  Рассказывают, что в начале 1970-х годов на одном из всесоюзных совещаний по вопросам развития хлопководства, которое проходило в Узбекистане, кто-то пожаловался на сильную жару. Тогда и возникла идея построить в СССР завод кондиционеров «для нужд простых граждан».  «Поначалу завод предполагалось построить в Запорожье, — вспоминает бывший заместитель гендиректора ПО «Баккондиционер» Руфат Зейналов. — Но Гейдару Алиеву, который в то время возглавлял республику, удалось убедить союзное руководство в том, что Азербайджан обладает достаточным опытом и ресурсами для создания такого предприятия».  Правда, убеждать пришлось, как вспоминал сам Гейдар Алиев, целый год. Ему пришлось обращаться напрямую к председателю Совета министров Алексею Косыгину и даже к Брежневу. Постановление о строительстве завода в Запорожье отменили — беспрецедентный случай по тем временам — и приняли решение в пользу Баку. На строительство завода выделили огромные деньги. Благодаря личному вмешательству Леонида Ильича предприятие оснастили оборудованием японской корпорации Toshiba. Алиев обещал построить гигантский завод за рекордные два года и сдержал слово.

Самый крупный в Европе

Бакинский завод бытовых кондиционеров стал крупнейшим в Европе. Там работало более 8 тысяч сотрудников. Он занимал 74 тыс. квадратных метров, на которых располагались также специальное конструкторско-технологическое бюро и завод «Бакэлектроштамп», выпускавший оборудование для головного предприятия. Уже в первый год, говорит Зейналов, было выпущено 56 тыс. кондиционеров, а через три года завод вышел на проектную мощность в 400 тыс. агрегатов в год.  Флагманская модель БК-1500 представляла собой громоздкий ящик весом в 50 с лишним килограммов. Кондиционер был шумным, занимал пол-окна и стоил три средние зарплаты, но, несмотря на это, пользовался бешеным спросом. Правда, рядовой советский гражданин позволить себе его не мог, поэтому поначалу БК в основном украшали кабинеты чиновников.

«В Советском Союзе они раскупались мгновенно: не успевали с конвейера сойти, как очередь выстраивалась. Так было все годы существования предприятия», — вспоминает бывший редактор заводской многотиражки Тофик Курбанбеков. Почти треть выпускаемой продукции шла на экспорт — в Австралию, на Кубу, в Египет, Иран, Китай, страны Восточной Европы.  Хотя по дизайну бакинские кондиционеры уступали своим зарубежным аналогам, качество их было отменным. «У меня дома стоит кондиционер нашего завода, купленный в конце 1980-х годов, — рассказывает Курбанбеков. — Он до сих пор работает, я его ни разу не ремонтировал».

Это объясняется, по-видимому, эффективным контролем на производстве. «Он был чрезвычайно строгим. Особенно когда с конвейера сходила продукция, идущая на экспорт. Собирались все сотрудники отделов технического контроля и экспорта, все тщательно проверялось приборами», — вспоминает он. С появлением во второй половине 1980-х годов госприемки за качеством стали следить еще строже.

Кондиционеры-долгожители

Завод стал локомотивом развития многих производств в стране. По словам Зейналова, материалы для кондиционеров стали производить в РСФСР, на Украине, в Киргизии. Это позволяло не только экономить валюту, но и снижать себестоимость продукции. Но завод в конечном счете постигла участь многих других советских промышленных гигантов: его продукция не выдержала конкуренции с недорогими иностранными кондиционерами. «Свои мы дешевле продавать не могли, ведь производились они большей частью из завозных материалов. Получилось бы в убыток в себе», — сокрушается Зейналов.  Многие квалифицированные работники разъехались, и производство стало постепенно угасать. «В 1990-х годах перестали поступать комплектующие, постепенно иссякли и внутренние запасы», — говорит бывший замгендира. Производство упало более чем в 10 раз — до 100-200 кондиционеров в день, а в начале 2000-х годов и вовсе сошло на нет. По некоторым данным, последние из них сошли с конвейера в 2007 году. Завод гарантировал 8-10 лет надежной работы, однако эти кондиционеры-оконники и сегодня довольно часто можно встретить в квартирах и учреждениях Баку.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

три × один =