Перспективы развития водородной энергетики в Евразийском экономическом союзе

Коллегия Евразийской экономической комиссии  одобрила доклад «Об итогах анализа о перспективах развития водородной энергетики в Евразийском экономическом союзе» и рекомендовала развивать сотрудничество стран ЕАЭС в этой сфере.

Документ подготовлен «в целях реализации Основных направлений промышленного сотрудничества в рамках Евразийского экономического союза до 2025 года». Водородный топливно-энергетический комплекс развивается во всё большем числе стран. В том числе и в «нефтегазоизбыточных» странах, ибо многие из них остаются экспортерами не столько готовой нефте- и газовой продукции, сколько нефтегазового сырья (например, Индонезия, Колумбия, Эквадор, Ирак, Оман). Тем более это направление в ТЭКе активнее развивается в странах, обеспечивающих свои потребности в традиционных энергоресурсах, в основном за счет импорта (Китай, Япония, Южная Корея).  Немаловажно и то, что данное направление предусматривает разработку соответствующих технологий и развитие их экспортных поставок. Тем самым реализуются возможности индустриализации экспорта многих стран.

Страны, где водородный сегмент – основной в перспективном развитии ТЭК

То же направление, в том числе в рамках евразийской кооперации, имеет стратегическую значимость для всех стран ЕАЭС, особенно для России в связи с ужесточающимися санкциями Запада именно в отношении науко- и техноемких технологий в РФ. И одновременно  против «традиционного» российского ТЭКа, то есть базирующегося на добыче-экспорте нефти, газа и угля. Значит, комплексное развитие водородной энергетики, наряду с ее известными экологическими преимуществами и неограниченными ресурсами водорода, ведет к индустриализации и российского экспорта. Тем более что, по оценкам региональных экономических комиссий ООН (2021-22 гг.), общемировой спрос на продукты водородной энергетики к 2035 году наверняка увеличится как минимум вдвое в сравнении с началом 2020-х. Первичными стимулами означенных разработок являются, во-первых, возможности извлечения водорода, уточним, из любого энергосырья: из обычного и из продуктов его переработки, из вырабатываемой электроэнергии, из возобновляемых энергоресурсов (энергия солнца, ветра, морских приливов, биомассы, подземных горячих вод). Во-вторых, в РФ, а также в Белоруссии, являющейся почти 100%-ным нетто-импортером энергоресурсов, в последние годы ускоренно развиваются НИОКР по водородной энергетике. Плюс к тому еще 11 лет тому назад создана Белорус­ско-российская ассоциация солнечно-водородной энергетики (АСВЭ) с участием шести профильных НИИ обеих стран.

С учетом упомянутых факторов «водородный» доклад ЕЭК определяет ряд основных секторов кооперации в данной сфере. Это, как пояснил министр по промышленности и агропромышленному комплексу ЕЭК Артак Камалян, «промышленное производство водорода; его транспортировка и хранение; применение водорода на транспорте и в промышленных отраслях». Причем максимально возможное присутствие ЕАЭС на мировом рынке водородного топлива оценивается более чем в 10%.

В том же докладе рекомендованы конкретные ниши кооперации в водородной энергетике. Во-первых, это производство низкоуглеродного (экологически наиболее эффективного) водорода за счет использования электроэнергии АЭС, маломощных ГЭС и возобновляемых энергоресурсов. Во-вторых, выработка того же вида водорода из ископаемого топливного сырья. В-третьих, это разработка и апробация технологий трансформации водорода в конечный продукт — наподобие сжиженного и компримированного («сжатого») газа. В-четвертых, формирование инфраструктуры, точнее системы хранения и транспортировки той же продукции — сырьевой, промежуточной и готовой. Разумеется, должно быть комплексное материально-техническое обеспечение данной отрасли.

Но пока ее развитие в ЕАЭС-регионе происходит главным образом на национальном уровне. И прежде всего в России. Если поподробнее, в РФ задачи в сфере водородной энергетики отражены в «Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2035 года», в «Концепции развития водородной энергетики» и в сопровождающем эти документы «Плане мероприятий («дорожной карте»)» по развитию отрасли.

Упомянутые источники предусматривают, что в России будут созданы, в основном на базе государственно-частного партнерства, три кластера по производству «сырьевого» водорода и готовых энергопродуктов на его основе. Это Северо-Западный кластер с ориентацией на экспорт в Европу; Восточный кластер, сориентированный на экспорт в Азию; Арктический кластер для топливо-энергоснабжения арктического и приарктического регионов РФ и Северной Европы. Предварительно намечено создание Южного кластера, где соответствующие продукты будут изготавливаться из возобновляемых энергоресурсов. Те же кластеры будут работать и на внутрироссийский спрос.

Сегодня, по мнению многих экспертов, требуется достоверно определить динамику «водородных» потребностей России с учетом нынешних геополитических как внутри-, так и внешнеэкономических факторов. В частности, учитывая удорожание (особенно с 2022 г.) производства профильного оборудования в РФ и ограничений по его импорту из-за ужесточающихся антироссийских санкций Запада, которые вполне могут распространиться и на российский экспорт водородных технологий/энергопродуктов. В свою очередь, эти факторы способны сдвинуть сроки реализации упомянутых кластерных проектов.

Такие тенденции и факторы были отмечены в ходе международной конференции по водородной энергетике IH2CON, состоявшейся в Москве в начале ноября 2022 г. Поэтому главный акцент здесь был сделан на том, что необходимо ускорить импортозамещение в водородных технологиях. Так, генеральный директор Российского энергетического агентства при Минэнерго РФ Алексей Кулапин заявил на форуме, что межведомственная группа при правительстве РФ «рассмотрела проект «Комплексной программы развития низкоуглеродной водородной энергетики РФ». В этой программе, которая вберет в себя несколько принятых ранее документов по развитию водородной отрасли, «изменены прежние приоритеты и сделан акцент на разработке технологий». Отмечалось также, что Россия может занять 6-10% объема мирового рынка водородных энергопродуктов.

Но в ходе форума остались, скажем так, за кадром возможные дополнения упомянутой Комплексной программы РФ кооперационными «водородными» проектами в ЕАЭС.

Что же касается российско-белорусского сотрудничества, созданная, повторим, в начале 2010-х, двусторонняя АСВЭ к середине 2021 года подготовила с участием РАН проект по водородным и смешанным типам автодвигателей и заправочной сети для них. По оценке экс-президента РАН Александра Сергеева, успех проекта определяют, прежде всего, высокая мощность БелАЭС вкупе с российскими разработками.

Белорусской стороной предложен проект производства водорода с использованием энергии БелАЭС и создания автомобилей, работающих одновременно на литиевых аккумуляторах и водородных элементах. По мнению академика РАН, проект позволит «развивать автомобилестроение на электродвигателях, а позднее — на смешанных двигателях, то есть на литиевых или натриевых батареях и водородных элементах». Этот комплексный проект намечено реализовать ближе к концу 2020-х.

Источник