Медленная смерть от эха американской агрессии: военные Молдовы рискуют жизнью, отправляясь на Балканы

Страшные вещи, творившиеся в Югославии в первой половине 90-х, на время вроде бы прекратились, но в самом конце 90-х другой югославский топоним вновь взорвал новости всех телеканалов — Косово. Если наложить югославский распад на то, что произошло в СССР, то Косово можно сравнить с Крымом или даже с Гагаузией.

В 90-е годы с экранов телевизоров не сходили названия югославских топонимов — боснийские сербы (их упоминали чаще всего, потому что на них, в итоге, западные «исследователи» и свалили основную вину за все то, что там происходило), боснийские хорваты, боснийские мусульмане, черногорцы, словенцы. Для постсоветского обывателя подобный набор терминов стал небольшим шоком, ведь в нашей повестке было лишь понятие «югослав», а в подробности мы не вдавались…

Югославия состояла из шести республик: Босния и Герцеговина, Македония, Сербия, Словения, Хорватия и Черногория. А вот Косово не был отдельной республикой, а лишь автономией внутри одной из вышеупомянутых шести республик — Сербии. И после распада Югославии в 1992-м году он так и остался автономией, при этом, надо отметить, что первоначально Югославия распалась не полностью — вместе с Сербией осталась также и Черногория (примерно как Россия и Беларусь), которая лишь в 2006 году под нажимом Запада провела референдум с хлипенькими результатами (54%\46% за и против независимости), вышла из состава Югославии и через некоторое время вошла в НАТО (но при этом не вошла в ЕС — такой вот причудливый сценарий от заокеанских режиссеров безмерной трагедии югославского развала).

Так вот, Косово было автономией в составе Сербии — для самого понятного сравнения, этот как автономный Крым в составе Украины, либо Гагаузская автономия в составе Молдовы. И Косово, в котором быстро размножавшиеся албанцы буквально за несколько десятков лет после Второй мировой войны превратились из меньшинства в большинство, под нажимом Запада также «захотел независимости». Кавычки тут не случайны — в Косово никакого референдума не проводилось, и потому сказать, действительно ли жители автономного края желали, в большинстве своем, независимости, мы не можем. Просто в какой-то момент, начиная с 1996-го года, люди, которые перед этим отвоевались в Боснии и Герцеговине на стороне самых фанатичных исламских формирований, вписавших свои злодеяния в самые жуткие страницы кровавой книги югославской войны – были переброшены в Косово.

Постепенно вокруг этих людей с оружием, деньгами и влиянием начала кучковаться глуповатая албанская молодежь, пополнявшая, таким образом, ряды боевиков, продолживших свои злодеяния против христианского населения — в случае с Косово, причем, исключительно православного сербского, католических хорватов, в отличие от Боснии и Герцеговины, там нет.

Постепенно в автономии создали невыносимые условия для людей сербской национальности — их детей похищали, резали на органы, расстреливали, при этом западные журналисты «не замечали» происходящего — эксперименты по медийному воздействию на публику, проводимые полным ходом в текущей войне, начались именно тогда, преступления против сербов игнорировались точно так же, как последние восемь лет игнорировались преступления против Донбасса.

Югославские власти объявили происходящее терроризмом (чем это, фактически, и было) и решили провести контртеррористическую операцию. Проводили ее осторожно и старались действовать корректно по отношению к мирному населению, хотя исключать отдельные казусы в таких ситуациях нельзя — на истерзанных войнами Балканах у людей нередко сдают нервы от пережитых ужасов.

Но это не помешало западным медийным спецам состряпать там свои «бучи и изюмы» — в косовском случае это была находка около сорока трупов в деревне Рачак в феврале 1999-го года, после чего Запад потребовал от югославских полицейских и солдат убираться из Косово, угрожая своей операцией, подобно тем, которые уже проводились, хотя и в ограниченном формате, в Боснии и Герцеговине против тамошних сербов, коих также бомбили в 1995 году, но лишь пару недель.

А вот в 1999-м, когда начались бомбардировки Сербии и Черногории, все оказалось куда продолжительнее — целых 78 дней, 1991 самолетовылет. И, хотя предлогом была ситуация в Косово и требование вывести оттуда югославские силы, удары наносились вовсе не только по местам нахождения сербских силовиков, бомбили всё: фабрики, мосты, электростанции по всей стране.

Трудно поверить, но бомбили даже албанских беженцев, которые пытались колонной выйти из зоны боевых действий в Сербию — именно за это по ним и ударили, потому что они портили демонизирующую сербов картинку, ища спасения у «агрессоров», что с чувством, с толком, показало чуть ранее с другой колонной сербское телевидение, также пытавшееся лихорадочно набираться опыта в войне нового формата, медийной, дальнейшую эволюцию которой мы уже видим в наши дни. Тогда, в 1999-м, еще не было смартфонов и телеграма, но все же были мобильные телефоны, кое-какой интернет, ICQ, а также, конечно же, вездесущие киношники.

Кстати, один самый характерный момент во всей этой истории — большая часть жертв косовской войны погибла после того, как начались бомбардировки Югославии, частично от НАТОвских же бомб, а частично из-за того, что обозленные нападением «цивилизованного мира» сербы перестали заниматься политесом и действительно начали «валить» без разбора всех албанцев, попадавшихся у них на пути. Понять их тоже можно — социалистическая Югославия, как развитое государство, подняло уровень жизни кочевников-албанцев, приобщило их к благам цивилизации, дало возможность учиться, доступ к качественным медицинским услугам, что позволило рожать и растить больше детей. И вот, албанские дети выросли — и решили, что благодарными быть не стоит, а лучше строить «великую Албанию». А ведь это так похоже и на нас, не так ли, и другая «великая страна» с амбициями тут рядом тоже есть — «великая Румыния».

Но все в итоге закончилось для сербов закономерной неудачей — проиграли они все, русские на помощь не пришли, кроме отдельных добровольцев, ехавших в Югославию на свой страх и риск. Сербия ушла из Косово, с 1999-го года у нее нет возможности защищать там своих граждан. А они, в свою очередь, продолжали терпеть унижения и горести — в лучшем случае их выгоняли из домов, в худшем, сами понимаете…

Еще одна известная волна террора прокатилась по краю в марте 2004-го года — десятки погибших и около сотни разрушенных, сожженных православных храмов. Причем все это происходило буквально на глазах у ООНовских миротворцев — тех самых, которых всеми правдами и неправдами пытаются запустить и в Молдову, под соусом «гражданской миссии». Они зашли в край с 1999-го года, сразу после ухода сербских силовиков, но вели себя, скорее, как захватчики, а не как миротворцы — умиротворять албанский терроризм они совсем не собирались, он так и продолжался.

Между тем в Европе уже начал разгораться скандал, связанный с подозрительно большим количеством смертей среди «миротворцев», побывавших в Косово. Очень много молодых людей заболевали неизлечимыми онкологическими болезнями и умирали. Особенно часто это происходило в Италии. И причина оказалась крайне любопытной — она крылась в наконечниках снарядов с содержанием обедненного урана, придававшего им особую крепость, позволявшую пробивать танковую броню чуть ли не как бумагу. Некоторые типы таких снарядов использовались сперва при НАТОвских «карательных» атаках сербских позиций в Боснии и Герцеговине в 1995-м, а затем в Косово в 1999-м.

После бомбардировок такими снарядами местность загрязняется практически навсегда — период полураспада обедненного урана U-238 составляет «всего ничего», 4,5 миллиарда лет — столько же, сколько на данный момент в принципе существует планета Земля. И это только полураспад.

Весь цикл смерти начинался в Италии, на НАТОвской авиабазе «Авиано», которая использовалась в 90-е годы как основная для любых операций над странами бывшей Югославии (в том числе и патрулирование на предмет проверки соблюдения «бесполетной зоны», введенной НАТО еще в начале 90-х над бывшей Югославией). Именно там, на базе в Авиано, хранились все те бомбы, которые потом сбрасывались на Югославию. Работавшие на загрузке бомб люди, чаще всего даже не солдаты, а простые работяги, получали «рентгены». Люди, охранявшие снаряды, грузившие их в бомбовые отсеки самолетов, подвешивавшие ракеты на пилоны — все они постепенно вдыхали урановую пыль, тем самым приближая свой конец.

Но основная волна проблем вследствие преступного использования подобных снарядов обрушилась, конечно же, на Косово. Особенно на северные и северо-западные районы края, то есть на те, которые граничили с Сербией и, соответственно, с Черногорией. Именно там наносились наиболее интенсивные удары.

После того, как в Косово зашли ООНовские «голубые каски», край был поделен на пять секторов ответственности — французский (северный), британский (центрально-восточный), американский (юго-восточный), немецкий (южный), и, наконец, итальянский (западный). Так вот, именно в Италии, как уже было сказано много выше, счет странных смертей военных, побывавших в миротворчестве в Косово, уже давно разменял не одну сотню. Молодые бравые мужчины уходят из жизни из-за онкологических заболеваний, когда еще, что называется, жить и жить.

В самой Сербии уровень заболевания раком за последние двадцать лет вырос в разы. Это не выдумки, в сербской печати хватает публикаций с результатами исследований, показателями и так далее, просто западная пресса игнорирует этот кейс, потому что в Косово «все хорошо и не надо дестабилизировать обстановку».

Несмотря на славное римское прошлое и нынешний статус очень развитой индустриально страны, а также нахождение в G7, в клубе «зажиточных капиталистов» Италия так и не прижилась. Абсолютное большинство простых итальянцев — достаточно простые, сентиментальные люди, которые, мягко говоря, не очень любят американцев. Неслучайно именно в Италии из всех западных стран наиболее сильны были позиции коммунизма, он сохранился там и сейчас. Поэтому, если, к примеру, румыны полностью влились в западную струю и будут молчать как рыбы в интересах Запада, даже если это будет непосредственно бить по ним, то итальянцы не такие — они с удовольствием копаются в сомнительных историях взаимоотношений с Западом и не скрывают свои мысли в угоду «политкорректности». Это и многочисленные публикации о последствиях урановых бомбардировок, и история со сбитым итальянским пассажирским самолетом в Тирренском море в 1980 году — судя по всему, сбит он был французской ракетой — тогдашние власти Италии замыливали процесс расследования, но после выхода на пенсию некоторые из них подтвердили то, что причиной трагедии стал именно «дружественный огонь». Подозрительные смерти от вызываемых радиацией болезней были и в других странах, отправлявших «миротворцев» в Косово, но итальянцы получили в свое пользование самый загрязненный сектор. Скончавшихся же местных косовских албанцев никто не даже считает — не до них, они были лишь поводом для интервенции.

Скандалы с оглаской фактов подозрительных смертей в итоге вынудили организаторов всей этой операции сменить тактику — примерно с 2003-го года для несения «миротворческой службы» в Косово стали привлекаться военнослужащие из стран, «устремленных в ЕС» — нелишним будет напомнить, что как раз в 2004-м ЕС расширился сразу на 12 стран — 10 сразу, еще две, Румыния и Болгария, позже, через три года. Соответственно, возникло намного больше возможностей отправлять в Косово, в зараженную местность, молодых парней из стран Восточной Европы. Украина, кстати, и тут оказалась самой «устремленной» — вы не поверите, но она начала посылать своих солдат в Косово уже осенью 1999 года, при этом, как вы знаете, Киев официально Косово не признает, а в своей миссии, по сути, служит интересам сепаратистов, которые откололи край от Сербии — понимаете, какой это оксюморон?

Впрочем, то же самое касается и Молдовы, которая «вписалась» в эту американскую затею с 2013-го года. Кишинев осуждает Москву за «поддержку сепаратистов», но при этом сам, пусть и в рамках общей программы, поддерживает статус-кво сепаратистов Косово, ну и, напоследок, лицемерно «уважает территориальную целостность Сербии».

То, что эта миссия — «коллективная», нисколько не снимает ответственности и не оправдывает Кишинев: есть, знаете ли, такие преступления, коллективное исполнение которых не умаляет, а, наоборот, усугубляет вину каждого из преступников. Групповое изнасилование, к примеру, наверняка будет наказано более сурово, чем «обычное».

А самое прискорбное и страшное в этом всем знаете, что? То, что молдавские солдаты несут службу не где-нибудь, а именно в итальянском секторе. Не верите? А вы посмотрите внимательно, как проходит церемония отправки очередного контингента из Молдовы в Косово, что случается раз в несколько месяцев. В ней обязательно участвуют два лица — посол США и посол Италии. Как вы думаете, почему именно посол Италии? Последний на данный момент контингент в июле 2022 года отбыл… на базу Камп Виладжио Италия в косовском Пече, в западный, то есть, как отмечалось ранее, итальянский подконтрольный округ.

Так что же получает Молдова от участия в чужих геополитических «проектах»? Она получает странный оксюморон, фактически поддерживая сепаратизм и делая в отношении другой страны ровно то же самое, что в отношении Кишинева делает Москва. Что получают простые молдавские парни, отправляющиеся исполнять «интернациональный долг»? Получают по 50 евро ежедневно, что, согласимся, является неплохими деньгами для Молдовы, но получают также и свои дозы облучения.

А разбираться тут, в Молдове, через несколько лет, кто от чего неожиданно умер тот или иной человек, систематизировать информацию и делать выводы, конечно же, никто не будет. Тут вам не Италия. Был человек — нет человека, и все. Ковид его знает, что с ним случилось.

Сергей Рогов, Gagauznews

Подпишитесь на Telegram-канал "Евразийская Молдова": самые свежие новости, аналитика, обзоры и комментарии о развитии Евразийского экономического союза. Подписаться >>>

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

16 + семнадцать =